gototopgototop

ВЫШЕЛ ИЗ ПЕЧАТИ
Журнал
МАСЛОЖИРОВОЙ КОМПЛЕКС
№ 1(60) март 2018
МАСЛОЖИРОВОЙ КОМПЛЕКС
ПОДПИСНОЙ ИНДЕКС - 91014
Для просмотра журнала 
в режиме On-Line
нажмите на обложку

 Архив изданий
Последний номер
ИНДЕКСЫ ЦЕН УКРАИНА
 
РЫНОК УКРАИНЫ
с 09.09.2013 по 13.09.2013
мониторинг ИА "Эксперт Агро"
 
 - изм. за неделю
 
Пшеница 3 кл., спрос
 1495 грн/т (EXW)
Пшеница фур., спрос
 1410 грн/т (EXW)
Ячмень фуражный, спрос
 1500 грн/т (EXW)
Кукуруза фуражная, спрос
 1010 грн/т (EXW)
Семена подсолнечника, спрос
 2860 грн/т (EXW)
Соя, спрос
 3620 грн/т (EXW)
Рапс прод., спрос
 3445 грн/т (EXW)
Мука в/с, предложение
 3105 грн/т (франко-склад)
Отруби пшеничные, предложение
 1100 грн/т (франко-склад)
Масло подсолнечное н/р, предложение
 8515 грн/т (франко-склад)
Шрот подсолнечника, предложение
 2645 грн/т (франко-склад)
Сахар, предложение
5740 грн/т (франко-склад)
 
Все цены внебиржевого рынка на всех базисах в сравнении за неделю, месяц, год:
Эксклюзивные цены:
ЦЕНЫ НА МИРОВЫХ БИРЖАХ
по состоянию на 13.09.2013
 
 - изм. за неделю
 
Кукуруза, СВОТ, США

 180,7 $/тонну

Пшеница, СВОТ, США

 235,71 $/тонну

Пшеница фур., Euronext

 242,05 $/тонну

Ячмень, FOB Руан

 238,03 $/тонну

Соя, СВОТ, США

 557 $/тонну

Соевый шрот, СВОТ, США

 490,09 $/тонну

Рапс, MATIF, Франция

 500 $/тонну

Подсолнечное маслоFOB Роттердам

 945 $/тонну

Рапсовое маслоFOB Роттердам

 984 $/тонну

Соевое маслоСВОТ, США

 933,44 $/тонну

Пальмовое масло сырое МDEX, Малайзия

 717,5 $/тонну

Сахар белыйEuronext

 492 $/тонну

Нефть, NYMEX, США

 107,42 $/barrel

Главная

Гендиректор Agrokultura: «Пока санкции позитивно сказываются на нашем бизнесе»


Гендиректор Agrokultura: «Пока санкции позитивно сказываются на нашем бизнесе»
 
В начале июня агрохолдинг Agrokultura с активами в России и Украине продал бо́льшую часть украинского земельного банка. 60 000 га во Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областях стали частью свопа с «Мироновским хлебопродуктом» Юрия Косюка. Взамен Agrokultura получила предприятие «Воронеж Агро Холдинг», обрабатывающее 40 000 га в одноименной области РФ. Таким образом, земельный банк компании в России достиг почти 190 000 га, в то время как в Украине уменьшился до 9000 га.
Доставшиеся МХП западноукраинские земли никогда не были прибыльными. Лишь в 2014-м украинский кластер Agrokultura сумел заработать $3 млн операционной прибыли. Впрочем, в тот же период прибыль до налогообложения все равно осталась отрицательной величиной в размере $80 000. Вся группа в это время работала не намного лучше. До 2014-го Agrokultura в целом также генерировала лишь убытки, и только в прошлом году менеджмент компании, наконец, смог порадовать совет директоров чистой прибылью в $2,6 млн.
Летом 2014 года Николай Фартушняк – этнический украинец с паспортом РФ – и россиянин Игорь Худокормов начали активную скупку акций Agrokultura. К февралю 2015-го им удалось взять под контроль около 96% ценных бумаг холдинга и провести его делистинг с биржи Fist North – альтернативной площадки NASDAQ.
Если для Фартушняка, владельца сети «Спортмастер», сельское хозяйство – непрофильная отрасль, то бизнес-интересы Худокормова сосредоточены как раз в АПК. Ему принадлежит крупнейший в России производитель сахара «Продимекс», у которого в то же время самый большой в РФ земельный банк – 720 000 га. Интерес Худокормова к российским землям Юрия Косюка был неслучайным ввиду того, что основные производственные мощности «Продимекса» сконцентрированы в Воронежской области.
С новыми собственниками у формально шведской Agrokultura проблемы, похоже, завершились. Нынешние акционеры готовы обеспечивать компанию заказами и финансированием. К тому же частная структура собственности не требует ежегодной подачи отчетности – аграрию Худокормову не придется объяснять, почему успешные годы порой сменяются неурожаями.
Как уверяет управляющий директор Agrokultura Стивен Пикап, работающий в структуре группы с 2008 года, бросать украинский офис компания также не намерена. В интервью Forbes менеджер поделился планами развития обоих страновых кластеров, опытом оптимизации бизнеса и впечатлениями от работы в Украине и России.
 
Перемена мест слагаемых
 
– Почему Agrokultura решила распродать практически весь земельный банк в Украине и сконцентрировать угодья в центральной России?
– Уход с украинского рынка не был нашим мотивом в сделке с МХП. Такой цели не стоит вовсе. Просто выгоды от концентрации земельного банка вокруг сахарных заводов одного из наших собственников больше, чем потери в связи с продажей части украинского бизнеса. Я был бы очень рад купить «Воронеж Агро Холдинг» за кэш, но обеим сторонам больше подошел своп.
 
– Какие выгоды вам сулит соседство с перерабатывающими мощностями «Продимекса»?
– В России очень высокие цены на сахарную свеклу по сравнению с Украиной (больше $50/т). Тем не менее, до обмена с МХП мы старались минимизировать ее посевы (в 2014-м Agrokultura выращивала сахарную свеклу всего на 1300 га. – Forbes). Это высокозатратная и рисковая культура, которая очень быстро портится – собранный урожай необходимо доставить на заводы в течение считанных дней. Кроме того, заводы могут не принять ваше сырье в урожайные годы. Поэтому необходим надежный партнер, которому можно доверять. Имея на руках контракт с «Продимексом», я уверен, что наш совладелец не оставит в полях свою собственную сахарную свеклу.
Ранее наш потенциал сева этой культуры составлял до 10 000 га. «Воронеж Агро Холдинг» удваивает его и позволяет нарастить производство сахарной свеклы до 1 млн тонн в год. При урожайности 45-50 т/га EBITDA/га составляет $1000.
Сейчас нам очень выгодно консолидировать земли вокруг сахарных заводов «Продимекса», желательно в радиусе 50 км. Возможно, проведем еще свопы.
 
– Насколько весомым фактором при обмене активами для вас были риски работы в Украине – стране, которая конфликтует с Россией?
– Я не думаю, что политические риски были для нас такой уж проблемой, как для другой стороны. Украинское правительство не так склонно ущемлять наши интересы, как Россия, возможно, вмешивается в работу украинских компаний, работающих в ее юрисдикции. Не буду зарекаться, но пока мы не чувствуем никакого давления в Украине. К тому же Agrokultura – транснациональная компания с международной командой менеджеров, а в операционном управлении в Украине задействованы только украинцы.
 
– Насколько интегрированы украинский и российский кластеры Agrokultura? Различная структура производства и удаленность бизнесов друг от друга создают впечатление, что они работают совершенно разрозненно.
– Так и есть. Единственное связующее звено между страновыми кластерами – это я и мой финансовый директор. Ну, разве что, еще раз в году местные менеджеры встречаются все вместе в рамках группы.
Поэтому обмен активами с МХП существенно не повлиял на наш бизнес в России. У нас люди редко переходили из украинского офиса в РФ и наоборот. Это происходило, только когда речь шла о каком-то специфическом аспекте бизнеса, например, IT (мы стараемся развивать IT-инфраструктуру в Украине и России по идентичным стандартам). Но в операционном плане страновые кластеры мало в чем похожи.
 
Операция «оптимизация»
 
– В Украине у вас осталось очень мало земли – всего 9000 га. На такой площади довольно сложно построить высокоэффективный агробизнес...
– Полностью согласен, однако мы не собираемся оставлять его в нынешнем размере. Мы хотим начать строить свой бизнес в Украине модулями по 15-20 тыс. га. Наши 9000 га в Мостисском районе Львовской области очень консолидированы – расстояния между полями не превышают 20 км. Соберем еще какое-то количество земли в смежном Городокском районе, и первый модуль будет готов.
 
– Сколько таких мини-кластеров вы планируете иметь в нашей стране?
– Фактически акционеры дали мне карт-бланш на покупки в Украине. Все зависит от того, сколько хороших сделок мы найдем. Значительная часть моей работы сейчас посвящена именно этим поискам.
Часть угодий мы планируем арендовать у государства. Сейчас правительство проводит аукционы арендных прав на госземли. Речь идет о раздаче небольших площадей, но если ваш собственный зембанк невелик, это хорошее подспорье.
 
– В 2014 году Agrokultura впервые получила чистую прибыль – $2,6 млн. За счет чего вам это удалось?
– До прошлого года у нас была очень неудачная история – со времени образования компании в 2006-м мы все время работали в убыток. В середине 2013 года, когда цена на мировых рынках уже существенно снизились, Agrokultura обновила менеджмент: я стал СЕО, а мой бывший заместитель – финансовым директором. Совет директоров поставил мне ультиматум – либо мы становимся прибыльными, либо компания ликвидируется.
Основной проблемой были завышенные расходы. Мы потратили 4-5 месяцев на планирование того, как их сократить, и в конечном итоге оздоровили финансовые потоки компании. Также помогла девальвация рубля и гривны.
Таким образом, прибыль в 2014 году абсолютно не связана с производительностью биологических активов. Разве что погода не подкачала.
 
– Какие статьи издержек подверглись оптимизации в первую очередь?
– Мы практически переписали бюджет с нуля, пересмотрели абсолютно все бизнес-процессы. Прежде всего оптимизация коснулась персонала. Расходы на зарплаты мы снизили на 40%, сократили общий штат на 30%. Тяжелее всего пришлось топ-менеджерам – их зарплаты снизились на 55-60%. Большинство руководящего состава пришлось попросту уволить: осталось только по шесть человек для Украины и России, и еще два для группы в общем: CEO и CFO. Это не проявление неуважения к тем, кто попал под сокращение – они выполняли свои обязанности, но мы можем работать и без них.
Один из эффектов такой оптимизации – устранение бюрократической волокиты. Когда я или Елизавета [Поттер, исполнительный директор Agrokultura в Украине] принимаем решение, не нужно, чтобы оно проходило шесть стадий согласования.
 
– Производственные затраты в 2014 году также сократились на 21% по сравнению с предшествующим годом – до $66 млн. Каких принципов вы придерживались при экономии на себестоимости?
– Мы отказались от некоторых брендовых агрохимикатов в пользу генериков, которые намного дешевле. Благодаря этому затраты на гектар существенно сократились. (К примеру, для рапса за прошлый год они снизились на 27% до $1 000/га. – Forbes) Считается, что урезать такие расходы опасно – можно потерять урожайность. Но в конечном счете производительность снизилась весьма несущественно.
В общем, прекратили искать только западные бренды, начали торговаться каждый раз, когда делаем закупки. Экономия даже по 1-2% на отдельных расходах делает вклад в большие перемены.
 
Оптимизация административных расходов Agrokultura
Статья
2013
(тыс. $)
2014
(тыс. $)
Экономия
(%)
Зарплаты и налоги
6907.00
4785.00
31
Другие расходы на персонал
38.00
23.00
39
Поездки и транспорт
1072.00
607.00
43
PR
51.00
42.00
18
Коммуникации
239.00
175.00
27
Содержание офисов
485.00
329.00
32
Бонусы менеджерам
182.00
-
100
Аудиторские услуги
735.00
378.00
49
Юридические услуги
488.00
424.00
13
Другие специалисты
867.00
662.00
24
Издержки листинга
33.00
27.00
18
Банковские комиссионные
163.00
147.00
10
Другие расходы
355.00
284.00
20
Аммортизация
355.00
189.00
47
Всего
13610.00
8073.00
41
Источник: финансовый отчет Agrokultura за 2014 год
 
 
 

 

 По обе стороны фронта
– В чем основные отличия государственного подхода к поддержке АПК в Украине и в России?
– В России есть структурированные программы дотаций. Они предусмотрены практически в каждом звене производственной цепочки: есть субсидии на гектар, дотации при закупках техники и другие факторы производства. В Украине мы, в принципе, не получаем никаких дотаций. В то же время Россия установила экспортные пошлины на экспорт пшеницы. Для нас это выглядит, как если государство забирает поддержку, которую только что предоставило.
Тем не менее, в России помощь сельскому хозяйству более комплексная. Кстати, ее размер после введения ответных санкций против Запада вырос еще больше.
 
– То есть санкции позитивно сказались на вашем бизнесе?
– Как ни странно, пока – да. Их суть сводится к тому, что стало сложно продать некоторую продукцию в Россию. Но у нас в Украине нет «молочки» (до недавнего времени основной статьи экспорта в Российскую Федерацию у отечественных аграриев. – Forbes), да и вообще наша продукция никогда не экспортировалась в РФ.
Пока крупнейшая проблема, которую спровоцировали санкции – это финансирование. За последние полтора года в России существенно выросли процентные ставки [в рублях]. Сначала они были в рамках mid-teens (10-19%. – Forbes), потом выросли до 30%, и сейчас снова вернулись до чуть больше 20%.
В долгосрочной перспективе влияние санкций будет противоположным. Уже сегодня инвестор не хочет смотреть в сторону РФ. Я думаю, МХП сталкивался с этой проблемой: если раньше международные инвесторы были очень заинтересованы в таких российских активах, как «Воронеж Агро Холдинг», то при нынешней конъюнктуре его был готов купить только местный бизнес. Что фактически и случилось.
 
– Насколько выросла бы ваша операционная маржа, если бы в Украине система поддержки была такой же, как в России?
– Думаю, на 3-5 п.п. В трудные годы это может серьезно добавить прибыльности. Но без нормального финансирования со стороны банков эти методы поддержки не помогут, а его в Украине сейчас нет. Вы не можете инвестировать с процентной ставкой 20%+. Средняя рентабельность для аграрных проектов в Украине – это лишь около 20%, а не так много бизнесов генерируют гарантированную прибыльность на уровне 20% в год.
Получить финансирование в долларах в Украине практически невозможно. Банки устанавливают очень высокие и волатильные ставки, либо вовсе не хотят кредитовать аграриев, после того как столкнулись с большим количеством дефолтов других компаний. Приходится платить 24% годовых или около того в гривне.
К счастью, теперь у нас сильные акционеры. В этом и прошлом годах они профинансировали нас в долларах под 10% годовых. Это примерно столько же, сколько мы платили Райффайзен Банку Аваль – нашему единственному кредитору в Украине – до 2014-го. До прихода новых мажоритарных собственников акционеры не хотели финансировать ни Украину, ни Россию.
 
– Как повлияет на ваш бизнес возможный перевод аграриев на общую систему налогообложения НДС?
– Надеюсь, в случае льготного режима уплаты НДС появятся дотации для аграриев в другой форме. Но это будет большой проблемой. Когда такой важный фактор поддержки находится на грани отмены, невозможно что-либо планировать. Под любой налоговый режим бизнес структурируется соответствующим образом.
Сейчас у нас в структуре нет отдельных юридических лиц, но раньше [до обмена активами с МХП] их было 25, а до этого – 50. Чтобы планировать деятельность всех этих компаний, приходится нанимать очень много бухгалтеров и юристов, которые ничего не делают непосредственно для производства – они лишь роются в бумагах, пытаясь адаптировать бизнес к налоговому режиму.
Постоянные изменения – это кошмар. В России такого нет. Аграрной политике Украины не хватает организованности. Решение одних вопросов – регистрации земли, установления собственников паев – регулярно откладывается, а в отношении других, как то земельный вопрос, правительство бежит впереди паровоза.
 
– Вы против скорого снятия моратория на продажу сельскохозяйственных земель?
– Еще много работы необходимо выполнить, перед тем как начинать хотя бы думать об открытии рынка земли. Для начала люди должны знать, чем они владеют – необходимо, чтобы участки были четко разграничены в электронном виде. Действующий земельный кадастр очень запутанный.
Необходимо знать, у кого ты арендуешь землю, и кому принадлежат те или иные участки. На самом деле у всех аграриев на полях есть «пробелы». Если бы мы знали, к кому обратиться с предложением обменять эти участки, наш бизнес был бы намного эффективнее.
 
– То есть первым этапом земельной реформы должно быть урегулирование отношений аренды?
– Да. Я лично вообще не считаю, что сейчас есть необходимость в свободной торговле землей, и не имею ничего против аренды. Нет смысла держать всю землю на балансе, ROI для нее будет низким. Операционный доход на арендованных землях намного лучше, если мы уверены в том, что аграрная политика не претерпит значительных изменений (по состоянию на конец 2014-го Agrokultura арендовала 38% обрабатываемых в России земель. – Forbes).
У очень немногих агрохолдингов при снятии моратория будет возможность выкупить все земли. Большинство выкупит только стратегические участки и продолжит арендовать остальные. Если я знаю, что другая компания собирается выкупить часть наших земель, зачем тогда вкладывать в эти участки свои инвестиции?
В нынешних условиях либо только супербольшие латифундисты будут иметь ресурс для скупки земли, либо появится новая категория финансовых компаний, которые будут ее покупать для сдачи в аренду аграриям. Почему бы тогда просто не платить справедливую ренту?
 
– Каковы приоритеты Agrokultura относительно развития страновых кластеров?
– Несмотря на все сложности, все в нашей группе понимают: перспективы работы в Украине намного выше, чем в России. Сахарная свекла – лишь одно из направлений нашего бизнеса в РФ, а в целом растениеводство в Украине более прибыльно.
 
– За счет каких факторов?
– Погода, в первую очередь. Почва наших земель в России, возможно, даже лучше, чем на Западной Украине, но у вас очень хороший режим осадков. В последние годы проблемы сельского хозяйства во всем мире были связаны с засухами.
Я знаю, что такое убытки от периодов без дождей в России. В 2010 году случилась такая засуха, что урожайность зерновых у нас составила 1 т/га. За 7-8 лет работы во Львовской области мы так и не увидели ни одной настоящей засухи.
 
 
 
 

 

    

«ЭКСПЕРТ АГРО» В СОЦСЕТЯХ
 
 
ВАЖНЫЕ СОБЫТИЯ
КОНФЕРЕНЦИИ
ХІ международная конференция
30-31 мая 2018 г.
г. Киев, Украина
 
ІI международная конференция
14-15 ноября 2018 г.
г. Киев, Украина
 
ВЫСТАВКИ
DEMO-зона в рамках конференций
30-31 мая 2018 г.
14-15 ноября 2018 г.
Украина, г. Киев
 
 
 
 
 
 
НАШИ ПАРТНЕРЫ